blok kluba mshКарантин продлили. Пару недель заточения прошли незаметно, хватало разной работы. Мила смогла за этот период закончить лоскутную дорожку для пасхального стола и принялась шить блоки для большого одеяла. И хотя она не умела скучать, безвыходность, от слов «без выхода», начинала утомлять. Улица притягивала, там весна. Редкие прохожие всё-таки выходят по своим делам. Можно было вынести мусор или сходить за продуктами. Появилась весёлая мысль — надо положить в пакет из-под мусора что-то легкое, и пойти гулять. А уж если остановят патрульные, ответить: «Мусор выношу».

В окнах соседнего дома иногда появлялись люди, постоят, посмотрят и уходят. На пятом этаже на подоконнике стоял малыш, росточком до середины рамы. Он внимательно разглядывал двор, потом переключил свой взгляд на дом Милы. Их взгляды встретились, и хотя расстояние было достаточно большое, малыш увидел, что женщина на него смотрит. Мила ему улыбнулась и помахала рукой. Он сначала не понял, что это его приветствуют, сообразив, радостно ответил. Кто-то позвал мальчика, он оглянулся и исчез в глубине квартиры.

Следующий день выдался пасмурным. Мастерица отодвинула легкие тюлевые занавески и придвинула стол со швейной машинкой к свету. Привычно посмотрела на серое небо, на деревья с набухшими почками и на соседний дом. В окне, на подоконнике сидел вчерашний знакомый малыш. Он был занят игрой, женщина мысленно позвала мальчонку, но он не уловил её посыла. Вздохнув, Мила пошла за швейную машинку. Села на стул так что бы был виден её «Подоконный Мальчик».

Не самая вдохновенная работа роспуск из ткани деталей для блока была сделана вчера, на сегодня остались «вкусняшки» — сборка блока. Пошив не занял много времени, мастерица посмотрела в окно — Малыш стоял и смотрел в её сторону. Она помахала рукой и показала свой пошитый лоскутный блок. Было видно как старательно он пытался понять, что за картинку показывает ему тётя. Да неважно, что это было, Подоконный Мальчик взаимно поприветствовал свою знакомую. Потом Мила показала свою швейную машинку. Мальчик понял, что его очередь показывать свои игрушки. Он протянул вперед руку, в ней было нечто совсем маленькое, может деталь от конструктора Лего или маленькая машинка. Знаками женщина выразила свой восторг.

Обмен взаимной информацией был исчерпан, наступила пауза, пора было расставаться. Кто-то первый должен был прервать их невербальное общение. Взрослой женщине совсем не хотелось оставить одного малыша. Ребенок первый не выдержал паузы и, не прощаясь, слез с подоконника. Запоздало взмахнула рукой в пустоту и увидела, что старушка со второго этажа этого же дома наблюдала за ней. Ощутив некое смущение Мила ретировалась. Усмехнулась своим мыслям: «Представляю, что подумала обо мне старушка, когда я только что демонстрировала свою работу».

Третья неделя карантина была особенно тягостной. Разнообразная и часто противоречивая информация о болезни и смертях давила на нервную систему. На планету обрушился коллективный психоз. С Подоконным Мальчиком установилась крепкая дружба. Очевидно, после закрытия детского сада он жил у бабушки. Духовная связь между ним и Милой радовала обоих. Закрытые в своих квартирах, они нашли способ общения. Мастерица уже показала ему все свои изделия, при этом, не забывая поглядывать на бабушкины окна со второго этажа. Мальчик стал показывать свои книги, там были картинки. «Ах, вот как он воспринял моё лоскутное шитье!»- изумилась Мила. А потом он перестал появляться на подоконнике.

Почки на ветках лопнули, и маленькие листочки нежным зеленым ореолом покрыли деревья. Окно Мальчика по-прежнему пустовало, наверное, родители его забрали домой. Было грустно. Мила никогда не думала, что её так тронет его исчезновение. Эта утрата общения, как утрата листьев деревьями осенью, заставила её грустить. «Интересно, а Мальчик меня запомнил?»- подумала женщина. Уже хотела уйти, но увидела старушку на втором этаже, та махнула ей рукой, дескать, постой, нырнула в квартиру и через мгновение появилась с тарелкой пирожков. Жестом она угощала Милу, та рассмеялась и поняла, что обрела нового друга. Карантин продлили…

Лоскутные истории Натальи Спиртус